Они были так близко, так невозможно близко к цели... И командир остановил машину.

Черный, матовый, похожий больше на те самые НЛО, что так будоражили воображение агента Малдера, повис в воздухе уникальный вертолет. Винт работал почти бесшумно, а треугольное монокрыло, распластанное по воздуху, действительно напоминало парящего в толще воды красавца-ската. Того оружия, что висело у него под брюхом, хватило бы, чтобы закатать где-нибудь еще один кратер Аризону.

Он понимал, что сейчас будет. Даже не понимал, а знал наверняка; потому что сам бы поступил именно так, если бы они поменялись местами, если бы это было Жоркино решение, а он не мог решить по-его. Выход был всего один. Безысходный и тупой. И хотя это все-таки был выход, он не устраивал. Потому что без второго, без стрелка, все это просто не имело смысло. Всегда встает вопрос, какой, собственно говоря, ценой. И странно порой получается, что за что-то весомое, солидное, ощутимое и даже более того подобная цена оказывается слишком высокой. И ты отказываешься ее платить. А за ничто, за фитюльку какую-то, за то, чему названия еще нет, и в самом пухлом словаре такого слова не найдется; за кроху какую-то, за уголечек, душу прожигающий - очень даже вполне.

Кто их, людей, разберет?

Поэтому заговорили они одновременно:

- Слышишь, - сказал второй, - ты лети. Я согласен.

- Черт с тобой, остаемся, - сказал первый. - Я наизусть знаю, что у тебя на уме.

Они говорили хором, но поняли друг друга прекрасно.

- Откуда ты это знаешь? - подозрительно спросил стрелок.

- А чего там сложного?! Две извилины и пару мыслей, - буркнул командир. - Мы же с тобой - одно целое. Ты это брось. Я не дух, так что не трать на себя последнюю.

- А как же с чистого листа?! - спросил второй растерянно. - Я не хочу тебе мешать. Я тебя люблю. Просто я сам не могу, но дело ведь только во мне, а не в тебе.