- Ты что, вот так наобум летишь, с бухты-барахты? - недоверчиво спросил стрелок.

- Нет, конечно. По приглашению. Да нет, я не ехидничаю. Правда, по особому приглашению. И с гарантиями - я же не зеленый... Ты прости, что я тебе не сказал сразу, но я не хотел, чтобы еще и ты сомневался. Я знаешь, сколько ночей не спал; две подушки изгрыз - нет, ты не смейся! Я ведь понимаю, как это тяжело. А так, вся вина на мне, на моей совести. А ты просто поставлен перед фактом. Жорка, это же здорово! Мы с тобой, машина, небо наше. А знаешь, сколько бабок они нам за нее отвалят?! Жизнь заново, на чистый лист - это же кому такое удается в наше время...

- Спору нет, - как-то слишком легко согласился . - Но ты точно тронулся, командир. На кой ляд тебе это надо?! То есть, зачем все это, я понимаю, но тебе... Ты же не такой, Миха! Ты же другой совсем. Из другого теста, с другой кожей. Я тебя, как себя самого знаю - ты же затоскуешь там, ведь затоскуешь же! Чертяка ты!

- Я не понял, - тихо спросили в наушниках, - ты отказываешься, что ли?! Все готово, ждут уже нас. У меня не один месяц был, чтобы подумать. Жорка, архангел ты мой, чудо с крылышками, дома, если ты из-за этого... дома, там же все куплено-продано сверху и до самого низа. И нет просвета... Нет и не будет! Они же нас и шлепнут первые, если что не так! И не в этом дело, а в том, что шанс появился. Не денежный, не чины-звания, а как надо прожить, чтобы не было мучительно больно... Это ты понимаешь?!

- Подлетаем к цели, - невпопад заметил тот. - Скоро нас можно будет визуально наблюдать. И если грохнут, не спросясь фамилии, то я их первый пойму...

- Господи! Какой же болван, какй же ты осел, дубина стоеросовая!!! Ну что мне тебе сказать, чтобы ты понял, насколько это всерьез?! Ждут нас, ждут с почетным экскортом; и войны больше не будет.. Никогда не будет. А будет работа. Летать мы с тобой станем, небом дышать, под облаками, на вот этом самом красавце, а потом на другом! Да что ж ты упираешься?..